– Да пускай он хоть на летающей тарелке прилетит – вы меня из постели и десятью лошадьми не вытащите, – зевая, сообщил Джулиан.

Дик же поставил возле своей кровати настольную лампу и взял книжку, собираясь читать до победы.

Читая, он все время прислушивался, готовый вскочить, как только донесется шум подъезжающей машины. Он слышал, как большие часы в прихожей пробили одиннадцать, затем полночь. Дядя Квентин наверняка не в восторге, что гость заставляет себя ждать так долго…

Дик зевал, перелистывая страницу за страницей. Половина первого… Ему показалось, что он что-то слышит. Он вскочил с кровати и приоткрыл дверь… Нет, это дядя Квентин и тетя Фанни разговаривают в кабинете…

«Бедная тетя Фанни, она все еще не спит, – подумал Дик. – А я так устал!.. Не заснуть бы над книгой… Если немного побродить в саду и вдохнуть свежего воздуха, может, удастся проснуться…»

Он надел купальный халат, тихо спустился по лестнице, отодвинул задвижку на двери и выскользнул в сад. Он ждал рокота мотора тяжелого американского автомобиля, но услышал лишь тихий шорох велосипедных покрышек по асфальту. Велосипед?.. Кто же это приехал среди ночи на велосипеде? Какой-нибудь полисмен?..

Дик стоял, прижавшись к стене, и напряженно всматривался в темноту за воротами… На велосипеде сидел мужчина. Большая черная тень в лунном свете… Но так за ним было даже лучше наблюдать. Мужчина слез с велосипеда, и Дик услышал шорох листьев: мужчина прислонил велосипед к живой изгороди.

Потом он тихо прошел по садовой дорожке и приблизился к единственному освещенному окну в доме – окну кабинета. Дик услышал, как мужчина негромко постучал в стекло, и окно осторожно открылось.

– Кто там? – тихо спросил дядя Квентин. – Это вы, Эльбур?

Да, Дик узнал рослого американца, который два дня назад приезжал к дяде Квентину.

– Дверь открыта, входите, – сказал дядя Квентин.